Вызывая скорую, будьте артистичнее или Как я опробовала на себе отечественную медицину

Вызывая скорую, будьте артистичнее или Как я опробовала на себе отечественную медицину

Вызывая скорую, будьте артистичнее или Как я опробовала на себе отечественную медицину Вызывая скорую, будьте артистичнее или Как я опробовала на себе отечественную медицину

Вызывая скорую, будьте артистичнее или Как я опробовала на себе отечественную медицину

— Алло, скорая? У девушки высокая температура третий день и страшные боли в пояснице. Скорее всего это почка. Приезжайте, пожалуйста, и заберите ее в больницу.

Так нервно и немного путанно вызывает скорую мой парень. Уже третий раз подряд за 4 дня. И кажется, диспетчер начинает узнавать его по голосу.

— Она что, маленькая девочка, потерпеть не может?  — скучающе-раздраженно отвечают в трубке. – Нет направления с диагнозом – нет госпитализации. Выпейте жаропонижающее.

Персонала не хватает

На самом деле, семейный врач очень даже хочет поставить мне диагноз. Просто не успевает этого сделать. В государственной поликлинике очереди на сдачу анализов расписаны на несколько дней, а иногда недель вперед. Персонала не хватает. А в частных клиниках цены приличные: УЗИ около 400 гривен, биохимия крови около 2 тысяч и так далее.

— Температура выше 39, которая не сбивается несколько дней, веский повод для вашей госпитализации, – пишет мне сообщение семейный врач, пока я лежу дома и уже раздумываю над текстом завещания.

После нескольких минут мольбы и уговоров диспетчер скорой сдается и отправляет карету. Через час в дверях моей комнаты стоят двое в оранжевой униформе.

— И что это у нас тут? У семейного врача лечились? – переглядываются между собой парамедики. – Оно и видно.

Я непонимающе киваю.

— Воспаление почки, – заключает парамедик из неотложки после простукивания моей поясницы. – Сейчас приедет другая бригада. Мой вам совет: будьте пожалостливее. Говорите, что сильные боли слева в пояснице, что умираете, что почка отваливается. Поплачьте, если требуется. Будьте артистичнее! А то не увезут.

Через полчаса приезжает та самая «другая бригада». Двое ребят шутливо называют своих коллег из неотложки самозванцами. Говорят, что после медицинской реформы, разделившей их на «неотложку» и «скорую помощь», они в иерархии «круче» и просят меня заново рассказать все жалобы. Узнав, что я журналистка, начинают сетовать на скверную работу, маленькие зарплаты и раскаленную от жары до 50 градусов машину скорой помощи. О последнем точно не соврали.

Пропущенные уроки медицинской этики

Спустя полчаса мы приезжаем в больницу. Одну из лучших в Киеве, как говорят мне парни из скорой. В коридоре приемного покоя пусто. Сижу на скамейке, обтянутой потрескавшимся со всех сторон дерматином, и жду, пока отделение проснется. Невольно вспоминаю, как год назад делала интервью с одной молодой медсестрой из реанимации. Я спрашивала, почему медперсонал часто грубит пациентам. Разве им не преподают профессиональную этику? В ответ моя собеседница засмеялась:

— Ты знаешь, это единственные пары в медколледже, которые можно было прогулять с чистой совестью. Там такое занудство рассказывали.

В реальность меня возвращает медсестра и без «здравствуйте, кто вы» вручает мне стеклянную пол-литровую банку.

— Туалет там, — небрежно машет она в сторону облезлой, когда-то давно выкрашенной в белый цвет незакрывающейся двери уборной. Затем поворачивается к бригаде скорой:

— Че привезли?

– Воспаление почки, – отвечают те. И добавляют: — У семейного врача лечилась.

— А, ясно. Они ж там после реформы работать не хотят. Всех к нам везут, как в санаторий, – заключает медсестра.

В приемную быстрым шагом, ссутулившись, входит врач со спутанными вьющимися черными волосами. На нем белый халат нараспашку, накинутый поверх мятой серой футболки. 

— За мной, – грубо кидает он мне и уходит в темную комнату, где стоит кушетка и аппарат УЗИ. По пути он громко спрашивает медсестру.

— Моча прозрачная? А то поедет кататься сейчас…

После пятисекундного вождения аппаратом УЗИ по моей пояснице врач безразлично заключает:

— Ну пиелонефрит. Лечись, пей таблетки. Прям в больницу надо? У нас в палатах +35 жары и по пять человек на койках.

— Что значит — надо, – недоумеваю я. — Вы врач, вам виднее. 

— Не вопрос. Оформим на неделю, – быстро бубнит он под нос и уходит.

Подождите, как это «не вопрос»! Так надо или не надо меня в больницу класть? А что с температурой? Что такое пиелонефрит? На эти вопросы мне никто не отвечает.

Воруют у нас часто

Отделение урологии выглядит неплохо. Особенно на контрасте с приемной — чистые выкрашенные стены в коридорах с плакатами о правах и обязанностях пациента и врача. Туалеты закрываются, есть хоть и разбитая, но душевая кабина. А еще медсестры здесь не грубят, а лечащий врач шутит, что хоть и не видел мою историю болезни, но беспокоиться не о чем. Ведь я попала в лучшую больницу города.

— В других еще хуже?

— Ну, чтобы сравнить, надо в них полежать, – задумчиво отвечает врач.

Хотя здесь не умеют представляться (я даже не знала, как зовут моего врача, пока сама не спросила), могут схватить за руку без всяких объяснений в коридоре и повести на какие-то процедуры. Еще иногда в палату заходит бездомный с улицы. Чтобы воспользоваться уборной. Соседка говорит, возле больницы у бомжей место тусовки, и в отделении они частые гости.

— В 10 вечера мы всегда закрываем двери на ночь, так что не переживайте, – успокаивает меня врач, когда я тревожно жалуюсь ему на подозрительного визитера. – Хотя вещи ценные не оставляйте в палате, когда выходите. Все-таки воруют у нас часто.

Но в общем неделя в больнице была не самой плохой. Врач оказался грамотным, медсестры в тот редкий час, когда их на все отделение было больше одной, улыбались. А всякие мелочи, вроде отсутствия одноразовой пеленки на кушетке, где ставят всем больным по очереди уколы, и санитарка-повариха, которая два раза приходила ко мне в палату и намекала, что раз у меня прописка не киевская, я должна платить за койко-место, пусть остаются за кадром.

Все-таки меня вылечили.

МНЕНИЕ МЕДСЕСТРЫ

Одна на сорок пациентов

— Понимаешь, медицинская реформа меняет технические вещи. Новыми стандартами пытаются навести порядок там, где много лет царил хаос. Это касается отсутствия аппаратуры, препаратов, койко-мест, бумажной волокиты, вплоть до календарей прививок, которые особенно в селах никто грамотно не ведет, – объясняет мне свое видение ситуации медсестра Светлана. — Все эти перемены вялотекущие. А жизнь идет вперед. И пока вступит в силу новая система финансирования, пока пересмотрят бюджетные планы, пока начнут расти зарплаты медперсонала – наши спецы махнут за рубеж. А те, кто не уедут, будут запахиваться на работе и терять интерес куда-то стремиться, развиваться как профессионалы.

Еще год назад Светлана работала в райцентре в Полтавской области. Говорит, там в отделении ни аппарата УЗИ не было, ни компьютеров. Дежурить приходилось по двое суток подряд, а про зарплату вспоминать даже нет смысла. Но хуже всего — работать настолько некому, что тела в морг из больницы носили односельчане.

— Прошлым летом ночью, как сейчас помню, привезли ребят после ДТП, – рассказывает Светлана. — Парень 30 лет умер на месте почти сразу. На улице – жара. Надо тело спускать в морг, а нести некому. В отделении бабушка-фельдшер и врач дежурный, тоже возраста почтенного. Так мама этого парня с сестрой в ужасе выбегали на улицу и кричали: помогите кто-нибудь сына в морг отнести.

В городе с младшим персоналом дела не лучше. По словам Светланы, зимой ей приходилось работать сутки через сутки. В то время как обычно она могла ставить смены сутки через двое.

— На мне в дни дежурства было все отделение, 8 палат, – вспоминает Светлана. — Как там говорят? На одну медсестру положено по стандарту 10 пациентов? У меня в отделении их было 40. Пока в один конец коридора пройду, капельницы поставлю, вернусь на пост, уколы сделаю, в другой конец уже сил идти капельницы ставить нет. У нас медсестры сгорают эмоционально за пару лет в профессии, если это государственная больница. Поэтому никто идти работать не рвется.

КСТАТИ

По данным совета Киевского городского профсоюза работников здравоохранения на 2018 год, в Киеве не хватало 5760 медицинских сестер. При этом, по разным данным, в стране не хватает около 100 тысяч работников младшего медицинского персонала и 42 тысячи врачей.

 

Источник: https://kp.ua/life/644811-vyzyvaia-skoruui-budte-artystychnee-yly-kak-ya-oprobovala-na-sebe-otechestvennuui-medytsynu