Хемингуэю – 120: Я не поехал в СССР, потому что там плохие и грязные гостиницы

Хемингуэю – 120: Я не поехал в СССР, потому что там плохие и грязные гостиницы

Хемингуэю – 120: Я не поехал в СССР, потому что там плохие и грязные гостиницы Хемингуэю – 120: Я не поехал в СССР, потому что там плохие и грязные гостиницы

Хемингуэю – 120: Я не поехал в СССР, потому что там плохие и грязные гостиницы

«Ты моя доченька!» 

Известно, что у родителей Хемингуэя были нелады с психикой. Отец страдал жесточайшей депрессией и в конце концов покончил с собой (так потом поступит и сын). Мать, несостоявшаяся оперная певица, была слегка с заскоками: в какой-то момент решила одинаково одевать Эрнеста и его сестру Марселину, родившуюся годом раньше. В платьица и шляпки. Называла их при этом «доченьками». А иногда она, наоборот, переодевала Марселину и Эрнеста мальчиками и называла их «сыночками». 

Есть исследователи, считающие, что это надломило мужественность Хемин­гуэя, именно поэтому он так страстно потом всю жизнь пытался ее утвердить с помощью чисто мужских занятий: поездки на войну в качестве солдата или журналиста, сафари, рыбалка… На самом деле доказательств этому нет: несмотря на шляпки, Хемингуэй с самого начала был типичным мальчишкой, любившим игры в индейцев, футбол, бокс, путешествия. 

Война как футбольный матч 

В 1918 году Хемингуэй рванулся на Первую мировую: «Если не пойду, после войны не смогу смотреть людям в глаза». Как многие юноши в то время, он считал войну чем-то вроде футбольного матча. Артобстрелы он описывал так: «Гостевая команда начала грязную игру. Чем-то ответят наши?» Впрочем, вскоре его мнение начало меняться: слишком часто приходилось контактировать с трупами. «После прямого попадания ты весь оказываешься забрызган тем, что осталось от твоих приятелей. «Забрызган» — это буквально», — писал он родителям. Потом его самого ранило, из его тела вытащили десятки осколков (один из них он всю жизнь носил с собой как амулет). Было очень больно, зато он стал звездой: его сочли первым американцем, раненным в Италии, он оказался в центре внимания фотографов и журналистов, король Италии выписал ему военные награды. А еще Хемингуэй в госпитале впервые всерьез влюбился в медсестру Агнес фон Куровски, которая была старше на 8 лет. Считается, что из этого эпизода потом вырос сюжет романа «Прощай, оружие!» 

Хемингуэю – 120: Я не поехал в СССР, потому что там плохие и грязные гостиницы

В 1918-м юный Хемингуэй бродил по Милану на костылях, зато героем. Фото: The Granger Collection/ТАСС

«Интересно, но печатать нельзя» 

Хемингуэй ни разу не был в СССР, хотя мог: еще в начале 20-х его хотели отправить в Москву в качестве журналиста. Он от поездки отказался. Потом обмолвился, что это из-за того, что в Союзе, как ему рассказывали, «плохие и грязные гостиницы».

В СССР Хемингуэя переводили и печатали уже в 30-е годы, молодежь еще того поколения была очарована его стилем, но потом большие проблемы возникли с романом о гражданской войне в Испании «По ком звонит колокол». Его перевели в начале 1941 года. По легенде, его прочитал Сталин и сказал: «Интересно, но печатать нельзя». В романе фигурировал под именем Карков журналист Михаил Кольцов, а он незадолго до этого был осужден и расстрелян. Обвиняли Хемингуэя и в клевете, и в том, что в книге демонстрируется «моральное превосходство буржуазно-демократической идеологии над идеологией коммунистической»… Главной противницей книги была Долорес Ибаррури, генеральный секретарь компартии Испании, прозванная Пассионарией и проживавшая в СССР в изгнании. Ни Нобелевская премия, полученная Хемингуэем, ни реабилитация Кольцова, ни заступничество Шолохова, советовавшего министру культуры Екатерине Фурцевой издать наконец книгу, не помогали — упертая Ибаррури писала яростные письма в ЦК КПСС, и публикацию «Колокола» отменяли (хотя перевод романа с 40-х годов ходил в самиздате). Только в конце 60-х книгу удалось издать, правда, с купюрами. А полностью на русском ее опубликовали только в 2005-м. 

«Какой был смысл разрушать мой мозг?» 

Считается, что Хемингуэй страдал биполярным аффективным расстройством: под конец жизни фазы эйфории чередовались у него с фазами глубокой депрессии. Писатель мучился от необоснованных страхов (хотя он исправно платил налоги, ему мнилось, что за неуплату его вот-вот упекут в тюрьму), параноидально опасался слежки ФБР (оно действительно за ним присматривало, но Хемингуэй бросался на ни в чем не повинных людей вроде официантов, крича, что они-то и есть агенты). Он с юности в огромных количествах пил алкоголь и вдобавок множество таблеток — у него были проблемы со здоровьем, и побочные эффекты от лекарств тоже могли спровоцировать депрессию… В общем, лечить его решили электросудорожной терапией. Эта процедура не такая чудовищная, как показывают в фильмах (где она напоминает казнь на электрическом стуле), и она действительно может помочь при депрессии, но еще она может вызвать потерю памяти. Хемингуэй начал забывать факты (и именно из-за этого не смог дописать «Праздник, который всегда с тобой», он вообще ничего уже не мог писать). Депрессия вернулась — ее снова начали лечить ЭСТ, уже с катастрофическими последствиями. «Какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг, стирать мою память, которая представляет собой мой главный капитал, и выбрасывать меня на обочину жизни? Это было блестящее лечение, только вот пациента потеряли», — говорил Хемингуэй. Закончилось все самоубийством. 

Кот Белоснежка и сотни его потомков 

Хемингуэй был заядлым кошатником. В 20-е он поселился в городе Ки-Уэст в штате Флорида, ему подарили шестипалого котенка по имени Белоснежка (Snow-White). Считается, что именно Белоснежка стал основателем целой огромной династии шести- и семипалых котов и кошек, живущих с тех пор в доме Хемингуэя (туда сейчас водят экскурсии). Их около пятидесяти, они бродят где заблагорассудится, могут залезать на диваны и кровати, гулять в саду. Их регулярно осматривает ветеринар, они до сих пор пьют воду из поилки, сооруженной Хемингуэем из банки из-под оливок и писсуара. В саду есть даже специальное кошачье кладбище. Кстати, шестипалых животных много не только в доме-музее, но и по всему городу, где на одного жителя сейчас приходится четыре кошки. 

Писатель пахнет бурбоном и кедром 

Сегодня «Эрнест Хемингуэй» — это бренд в прямом смысле слова, зарегистрированный товарный знак. В интернете есть сайт, где можно купить товары этой марки. Например, одеколон с нотами грейпфрута, бурбона, кедра, кожи, амбры, сандала, табака и ванили ($69 за 50 мл). Кофе, собранный на Кубе или на северном склоне Килиманджаро ($13,99 за 340 граммов). А еще недешевый ром Papa’s Pilar, названный в честь хемингуэевской яхты, очки, перьевые ручки, соусы, морскую соль с пряностями, смесь для приготовления «Кровавой Мэри»… 

Очень дорогая простота

Самая знаменитая фотография Хемингуэя, та, на которой он в рыбацком свитере с высоким горлом, была сделана фотографом Юсуфом Каршем в 1957 году. Несмотря на кажущуюся простоту свитера, он был очень дорогим: был куплен женой Хемингуэя в бутике Christian Dior и подарен мужу на день рождения.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Странная история Хемингуэя — писатель страдал манией преследования

Ранним утром, пока его жена Мария еще спала в спальне наверху, Эрнест Хемингуэй вошел в вестибюль своего дома в Айдахо, выбрал любимый дробовик из стойки с охотничьими ружьями и покончил с собой.

Источник: https://kp.ua/life/643333-khemynhueui-120-ya-ne-poekhal-v-sssr-potomu-chto-tam-plokhye-y-hriaznye-hostynytsy